Как вы считаете, есть ли будущее у этого сайта? ( Реакция руководства)

Результат опроса Результаты
Все опросы нашего сайта Архив опросов
Всего голосовало: 2169
Обсудить на форуме

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


» Зарегистрировано

Всего: 1077
Новых за месяц: 3
Новых за неделю: 0
Новых вчера: 0
Новых сегодня: 0

» Из них

Парней: 973
Девушек: 104

 

Главная » Статьи » Афганистан


Виктор ДМИТРУК, заместитель командира 334 оо СпН, 1986-1988 гг

Виктор ДМИТРУК,

заместитель командира 334 оо СпН,

1986-1988 гг.

У начальника штаба отряда Вячеслава Качуры свои воспоминания о боевой работе в 334 оо СпН.

ПЕРВАЯ ВОЙНА НАЧШТАБА

Было это в ночь с 13 на 14 марта 1987 года. Мы получили приказ обезвредить банду душманов, засевших в кишлаке Алишанг. По сведени­ям, полученным от представителей афганской разведки, банда была хоро­шо вооружена и готовилась к нанесению ударов по афганским войскам и советским частям. В назначенное время двинулись по маршруту. Пошли пешим порядком ночью. Вброд перешли реку Алишанг. Она неглубокая, по пояс, но вода леденящая. Течение очень быстрое и сильное. Одного снесет запросто. Поэтому по восемь-десять солдат соединялись руками в цепочку или прямо в обнимку шли вперед. Из речки вышли мокрыми до ниточки. Воду из обувки выливать пришлось.

Совершать марш с полной боевой выкладкой по гористой афганской местности тяжело. Ведь под ногами камень, валуны... Споткнулся, упал — считай, вышел из строя. А обувь у нас тяжелая. Не для марша в горах.

К утру в назначенное время прибыли к окраине кишлака. Маршем пришлось руководить мне как начальнику штаба. Управление батальона я расположил на горке — очень выгодное место для обзора и для руко­водства ротами, боевыми группами. Со мной были пять бойцов, каждый из которых выполнял свою задачу, и управление батальона со всеми средствами связи. Роты заняли свои места, окружив со всех сторон киш­лак. Оставили только одну дорогу, идущую из кишлака, но взяли ее под

260

боевое обеспечение огнем. Тут все было нами продумано на случай, если духи вздумают бежать. Придирчиво проверил точность расположения под­разделений.

К 5-ти утра подошла бронегруппа, которая придавалась нам на эту операцию. В ней были два танка Т-62М и несколько БМП. Танки и БМПбы-ли приданные из батальона 66 омсбр, расположенного в Мехтарламе, а пять БМП-2Д наши батальонные с 1-й роты. Вскоре подошел батальон хадовцев — воинская часть афганского МГБ. Численный состав всего 40 человек. Вообще, у них подразделения были очень малочисленные. Нет людей. Мы уточнили план совместных действий с хадовцами, обговорили в деталях все вопросы предстоящей операции и приступили к делу.

«Духи» старались не выдавать себя. Но чувствовалось, что они гото­вятся к бою. Хадовцы через усилитель-динамик обратились к душманам и жителям кишлака. Обращение было коротким, но ясным. Предлагалось всем душманам сложить оружие и сдаться. В обмен — гарантия сохране­ния жизни и нормальные условия работы, возвращение в семьи.

Кишлак окружен, сопротивление бесполезно. Женщинам, старикам, детям предложили покинуть кишлак. Прошло время, а душманы молчат, в плен не сдаются. Тогда хадовцы двинулись в кишлак. Вместе с ними мы направили своего начальника разведки лейтенанта Олега Якуту.

«Гостей» встретили огнем из пулеметов и автоматов. Снова последо­вало обращение к душманам по динамику. Но и это не возымело положи­тельного действия. Стрельба продолжалась. У нас появился один ране­ный. Ему была оказана медицинская помощь, и солдат остался в строю. Не пожелал покинуть поле боя.

Местное население ушло из кишлака. Сразу же душманы открыли по нам сильный огонь. Я ввел в действие артиллерию, которая крепко пора­ботала по духам. Наши подразделения пошли вперед, но огонь противни­ка вновь прижал их к каменистой земле. Танки и БМП на узких улочках кишлака я не решился вводить в бой. Подумал, что из гранатометов духи их попросту сожгут. А из танков и БМП по целям, как и было решено, мы открыли огонь. В этом была большая польза. Командиры рот старшие лейтенанты Игорь Дикарев и Андрей Чепурной, чьи подразделения нахо­дились на главном направлении, действовали осторожно, расчетливо, но наверняка.

Конечно, можно было поднять роты в атаку, пустить в ход танки, БМП, насытить наступление огнем и разгромить духов. Но с какими по­терями?

Поэтому мы действовали без спешки, но при этом не давали душма­нам перехватить инициативу. А те, следует заметить, закрепились в киш­лаке удачно. Их огневые точки были прикрыты камнями, валунами. Как крепости, огнем стрелкового оружия не прошибешь. Вскоре артиллерис­ты накрыли некоторые из них. Насыщенность огня противника несколь­ко спала. Но духи продолжали рьяно сопротивляться. У нас появились раненые. Темп боя нарастал.

Получил смертельное ранение командир 3-й группы 1 -й роты лейте­нант Алексей Степанчук и был убит рядовой снайпер Иван Кащенко.

261

 

Комбат майор Быков принял решение вызвать авиацию и вертолеты. Я по рации дал команду на выход в боевые порядки рот двух танков и боевых машин пехоты. Немедля, они покинули укрытия. Но вскоре выс­трелами из гранатомета БМП-2 мотострелкового батальона была подбита. В ней находился начальник штаба батальона. Бронемашина останови­лась, не подавала признаков жизни. Значит, там случилось что-то непоп­равимое, и нужна немедленная помощь.

Тогда вместе с бойцом из управления мы прорвались-таки к машине. Я взобрался на БМП. Вижу, майор тяжело ранен, скорее даже контужен, но продолжает отдавать непонятные команды. Теряет сознание.

Я скомандовал отвести машину метров на 500 назад. Топливный бак был пробит, горючее вытекало. Еще две -три минуты, и будет поздно. Рядовой 1-й роты Капелюшный завел БМП. На полном развороте в руках умелого бойца машина устремилась назад. По машине выстрелили из гра­натомета, но мимо. А солдат сработал в одно мгновение. Действительно, горючки хватило только на несколько сот метров. Все получилось, как задумано. А так, в БМП нам бы пришлось туго.

По рации вызвали нашу БМП для оказания помощи. На ней, как и два года назад в Мараварском ущелье, прибыл замполит 1-й роты уже старший лейтенант Игорь Семенов, хотя как «заменщик» имел полное моральное право не рисковать, но не такой был Игорь... Наш начальник медпункта старший лейтенант медицинской службы Валерий Шкуратов, получивший контузию в пехотной БМП, прямо под душманским огнем приступил оказывать помощь раненым. Преодолевая страшную боль, помогал ребятам. Бегал то к одному, то к другому. Кстати, впоследствии офицер был награжден орденом Красной Звезды.

Медалью «За боевые заслуги» наградили рядового Капелюшного, вы­ведшего с поля боя БМП вместе с тяжелораненым майором. Сработал парень, что надо. Молодец!

В том бою мы уничтожили более сорока духов. Четверо сдались в плен. На вертолетах отправили в госпиталь семерых наших раненых бой­цов и двоих погибших: лейтенанта Алешу Степанчука и рядового Ваню Кащенко.

Когда вспоминаю о толковых мужиках, о том, каким надо быть воен­ному человеку в боевой обстановке, всегда на ум приходит имя нашего комбата Гришки Быкова. Так его все с любовью за глаза называли. Реши­тельный. Требовательный. Суровый. И вместе с тем в минуту затишья, в свободное время он был доступен каждому солдату. У нас в батальоне была широко развита своя художественная самодеятельность. И первым на концертах выступал с песнями наш комбат Гриша. Выходил на сцену с гитарой и пел свои песни. Затаив дыхание, слушали его солдаты.

В любой боевой обстановке офицер сохранял спокойствие. А это так здорово влияло на окружающих. Не терялся. Умело руководил боем. Знал повадки душманов. Безошибочно ориентировался в обстановке, прини­мал правильные решения. И эффективные. Храбр. Отважен. Когда он шел во главе групп, на душе у всех было легко: «С нами Гришка! Не пропадем!» Позывной у комбата был «Кобра». Об этом знали все радисты.

262

И молодые, и старослужащие. Но этот позывной всегда произносился в эфире с любовью. Знали позывной и духи, действовавшие в нашей зоне.

Много толковых ребят было у нас в батальоне. На них вся надежда в боевой обстановке. Например, сержант Гунда, заместитель командира группы минирования. Мины всех систем знал в совершенстве — и наши, и иност­ранные. Назубок, на ощупь. Соответственно, и все взрыватели к ним. Хлад­нокровный, выдержанный, спокойный, геройский парень. С двумя ордена­ми Красной Звезды вернулся домой, где его ждали жена и двое детей. Или ефрейтор Оленев. Секретарь комсомольской организации. Отличный меха­ник-водитель БМП. Водил машину, как заправский таксист. Медалью «За отвагу» награжден. А сержант Сердечный! Это был самый лучший из всех командиров саперных отделений. И солдаты-саперы его уважали. Хороши­ми бойцами были сержанты Олег Присяжнюк, Евгений Заднипряный, Сер­гей Кочерженко, Игорь Савчук, Олег Жихарев — все они были представле­ны к наградам. Слышал, что в годы Великой Отечественной лучшим сер­жантам-командирам присваивали офицерские звания.

В Афгане я нередко задумывался: почему бы тем сержантам, кто досто­ин, кто прошел жестокие бои, кто имел опыт ведения боевых действий, кто, наконец, обстрелян и проверен огнем во всех отношениях, не присва­ивать офицерские звания, не доверять взводы? Пусть уходили бы в запас в офицерских чинах.

Думаю, наши кадровые органы здесь недорабатывали. Ведь многие из таких ребят потолковее некоторых офицеров были. Хотя солдаты тоже разные встречались. Если он в казарме несобранный, безынициативный, — и в бою, как правило, таков. Нет, он воюет. Но без инициативы, все по приказу. Первым в атаку не поднимется, идет за спиной другого парня. Первым огонь не откроет, чтобы не раскрыть себя, ждет, когда стрелять начнет другой... Если и рванулся в атаку, а по нему огонь — сразу же ложится. Ему до лампочки, что атака захлебнется. Вперед устремится дру­гой, а он потом добежит, когда огня не будет. Это не расчетливость во имя общей цели, нет! Расчет во имя себя.

Вот тут и вырисовывается другое, самое тяжелое. Теряли мы в боях, в первую очередь ребят толковых, самоотверженных, для которых задача подразделения, ее выполнение — самое главное.

Одинаковых солдат не бывает. Здорово, если бы в ротах были только мужественные, отважные, смелые, знающие свое дело. Но такие роты встре­чаются только в книжках или кинофильмах. Много теряли мы в боях хоро­ших ребят. Жалко их. Они честно и добросовестно выполнили свой долг в горах Афгана.

И еще один немаловажный момент. В Пакистане серьезно готовили боевиков и командиров для душманских банд. Причем опытные военспе­цы из США, Китая, Пакистана и Иордании. Так что пополнялись банды хорошими бойцами. Ко всему прочему, им еще неплохо платили. В Афга­не — это не последнее дело. Да и вооружены они были классно. Совре­менное оружие — китайское, пакистанское, английское и , иногда, амери­канское. Янки больше деньгами помогали. Мины — со всего белого света. И самые, как говорится, коварнейшие. Мы их не успевали изучать. Все,

263

что создавалось нового из вооружения, все поступало к душманам для проверки в боевых условиях. Помню, как американские «Стингеры» по­ставили нас в затруднительное положение. Пришлось нашей авиации, вертолетам изменить потолок полетов, маршоуты и время пассажирских перевозок...

По-разному шла раскладка потерь в боевой обстановке. Каждый бой проходил по-своему и не был похож на предыдущий. Бывали успехи в боях, бывали и неудачи. Боевые действия нам приходилось, как правило, вести в ночных условиях. Но командование на всех уровнях всегда под­робнейшим образом разбиралось в результатах боевых выходов, боев, опе­раций. И первое, на что обращало внимание, — на потери личного соста­ва. За это спрашивали очень строго. И комбриг полковник Юрий Тимо­феевич Старов, и выше...

В бою победить может только тот, кто отлично подготовлен, кто до автоматизма знает оружие, технику, кто физически закален и развит до совершенства, кто идейно стоек, для кого войсковая дружба, товарище­ство, взаимовыручка, взаимозаменяемость, готовность в тяжелую минуту к самопожертвованию — не пустой, пропагандистский звук... И легких побед у нас не было. Ох, как тяжело давались нам эти победы!

Да, война в Афгане была не та, что Великая Отечественная. У нас не было единой линии фронта. Но духи стреляли. Пули автоматные в свои тела ребята получали такие же, как и в ту мировую войну. И осколки от мин те же. И руки, ноги отрывало, ампутировали их так же, как и раньше. И костыли у пацанов сегодня такие же, как у ветеранов...

А подвиги ребята совершали, как их отцы, деды. И воевали они от­важно, мужественно, здорово, красиво, если можно так сказать. Когда шли на боевую операцию, солдаты говорили: «Пошли на войну!», а когда звонили «сверху», спрашивали: «Где ваши?» — «На войне!» — следовал ответ. А все ли вернутся с той войны? Никто не знал. Конечно, лучше было бы, чтобы возвращались с войны все. Но это война. Там стреляют!

Страшно терять убитыми и ранеными ребят в 18-20 лет. До слез боль­но, когда «черные тюльпаны» увозили молодых пацанов, чтобы предать их земле родной. Погибали и солдаты, и сержанты, и наш брат офицер, оставляя семьи, детей, матерей, отцов.

Когда готовились к боевым действиям, приходилось обращать вни­мание каждого на самые, казалось бы, незначительные детали, мелочи. Ведь малейшее нарушение экипировки, плохо подогнанная фляга могут выдать разведчика в засаде. Говорили тысячу раз не курить на марше, не курить на привале, в темной ночи огонек от горящей сигареты — далеко виден. И по этому огоньку сразу же для проверки — кучная пулеметная очередь. А духи научились стрелять метко и наверняка. Дорого обходи­лась иной раз эта мелочь в солдатском быту.

Напоминали на инструктажах при подготовке к операции, чтобы ко­мандиры не демаскировали себя, не выпячивались. У каждого офицера при себе есть радиостанция. Связь в боевой обстановке — основа успеха. Антенну, безусловно, надо прижимать к себе, ни в коем случае нельзя, чтобы она была поднята вверх. Душманы-то за восемь лет войны отлично

264

это усвоили. Коль антенна над парнем торчит — значит это офицер. Точ­ный выстрел ниже антенны — и дело сделано. Таким образом, десятью днями раньше Алишанга, в 154 оо СпН 4 марта 1987 г. потеряли двух офицеров (лейтенанты Александр Чихирев и Юрий Хамалко) и сержанта, и еще один офицер и три сержанта получили ранения. Правда антенны у них не торчали, но снайпер, зайдя в тыл разведчикам, поразил всех у кого на ухе был телефон радиостанции Р-392...

Или еще такой момент. Мы с собой иной раз не брали тех, кто прибо­лел — непрерывно кашлял, чихал. Ведь «будь здоров!» душманы не говори­ли. А простывать было где. Приходилось брести по речке по пояс в воде, а то и выше. А водица бурлящая, да такая холодная, что колики ощущали. Ведь речка питается водой со снежных гор. Она ледяная. Вот и простывали бойцы и командиры. Когда организм в напряжении, когда вся воля подчи­нена бою, решительным действиям, то эта простуда и не проявлялась, а чуть расслабился боец, дня два-три посидел в расположении — вот и давала потом знать о себе та ледяная ванна.

Тяжелая штука война. И особенно там, где в бой вступают люди пе­реднего края, там, где с противником приходится сталкиваться лицом к лицу, на расстоянии смертоносного огня, взрыва гранаты, выстрела из гранатомета, на расстоянии армейского ножа и приклада автомата. Каж­дый — солдат, сержант, офицер взвода, роты, батальона — принимал удар врага первым. Они воевали, проливали кровь, навеки выходили из боево­го строя. Мы все преклонялись перед ними. Все остальные — обеспечива­ли бой, руководили издалека, из штаба, откуда не виден бой, не видна кровь, не видна смерть. Я к чему об этом говорю? Да к тому, что к боевым смертным делам солдата много потом примазывалось других. И говорят: «Я воевал!» И в подтверждение их заявлений им выдавали «Свидетельство о праве на льготы». Попробуй потом разберись: кто воевал, а кто нет. Особенно в очереди на вокзалах, в аэропортах или в магазине. Это слож­но. В очереди ведь не спрашивают, в каком батальоне воевал или где воевал? Свидетельство подтверждает, что воевал. Так на это смотрели и армейские кадровики. Написано в личном деле, что воевал, и все! И при­вилегии всем одинаковы. Тем, кто ходил в атаки на душманов, на их огневые точки, и тем, кто сидел мучался от безделия под палящим солн­цем Афганистана, или прибыл и убыл из Афганистана в один день — главное отметился.... Все потом стали УЧАСТНИКИ БОЕЫХ ДЕЙСТВИЙ.

Очень часто сегодня дискутируют: не та, мол, нынче молодежь. А я скажу: «Та*. С ней только надо работать, больше внимания уделять, быть откровенными с ней, дать все, что нужно для учебы, работы, отдыха. И если надо чему научить во имя дела — надо учить. Если парню сказали, что он будет в армии минером-сапером, то сделай его специалистом. Если ему сказали, что он будет сержантом — командиром отделения, научи его этому тяжелому и сложному военному ремеслу. Если он механик-води­тель БМП — отдай ему все, чтобы он стал настоящим асом в этом деле. Если парень хочет стать офицером — помоги ему разобраться: может ли он быть командиром, сумеет ли работать с людьми, руководить ими в бою? А любит ли он вообще людей? Любит ли солдата? Если нет — катись

265

из военного училища. Может, из него каменщик отличный выйдет, ар­тист, водитель, слесарь, животновод, агроном, да мало ли кто? Но только не офицер, который в бой ведет ребят, от которого зависят успех выпол­нения боевой задачи, жизнь подчиненных.


Категория: Афганистан | Добавил: tyz (03.09.2009)
Просмотров: 3079 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 4.0/5 |
Всего комментариев: 2
1 sergei66   (11.05.2012 22:01)
все хорошо , только где рядовые ,где младшие офицеры ,я служил в те года ,почему рассказ не о тех кто с риском для жизни выполнял свой интер,долг ,где первая безоткатка ,да, якута олега я уважаю ,но где понеденьник ,его приемник по взводу, я , и не только я, мне кажется,думаю он заслужил не менее важную роль во многих боевых выходах ,в частности захват главарей в86 году , по моему о настоящих героях еще писать и писать ,все,

2 Администратор   (15.05.2012 16:09)
если вы нам про всё это расскажите, мы с радостью выложим на сайт!

 
В огне сражений выкован спецназ, Победы дух доступен лишь для нас. Мы защитим от бед родимый дом И славу поколений сбережём.

Бригады дух могуч, непобедим, Своих Героев подвиг славный чтим, Герои те в сердцах у нас горят- Бессмертен подвиг храбрых тех ребят.

Припев Шагай, бригада, гордою стопой, Железный дух твой славен боевой, Присяге будем мы всегда верны, Спецназ - надёжный щит родной страны.

Наш почерк ярок, дерзок и незрим, На страже Беларуси мы стоим, Всегда мы там, где лютый ураган, И песня боевая, и Афган.

В огне сражений выкован спецназ, Победы дух доступен лишь для нас. Мы защитим от бед родимый дом И славу поколений сбережём.







>

5 обр Спн г. Марьина Горка *** Неофициальный сайт *** - спецназ ГРУ, ВДВ, разведка, десантники! Создан Адерихо Е.А tyz.lt@mail.ru ICQ 559503494 Карта сайта 



5 ОбрСпн г. Марьина Горка лучшая бригада Спецназа ГРУ Создан Адерихо Е.А tyz.lt@mail.ru ICQ 556545706 Карта сайта 
        Рейтинг Военных Сайтов Каталог TUT.BY